Экономика в россии 2019 что нас ждет

Экономика в россии 2019 что нас ждет

В снижении доходов населения правительство обвиняет самих россиян — взяли слишком много в долг у банков

В 2019 году реальные доходы россиян продолжат падать, несмотря на рост заработной платы. В частности, из-за необходимости уплачивать проценты по кредитам. Об этом, как сообщает ТАСС, говорится в материалах Минфина к проекту бюджета на период 2020—2022 годов, который правительство внесло в Госдуму.

«В целом по итогам текущего года рост реальной начисленной заработной платы прогнозируется на уровне 1,5%. В то же время динамика реальных располагаемых доходов населения, несмотря на динамичный рост заработной платы, остается отрицательной (минус 1,3% за первое полугодие 2019 года) на фоне возрастающего негативного вклада обязательных платежей, в том числе процентов за предоставленные кредиты. В результате рост реальных располагаемых доходов населения по итогам 2019 года сохранится на уровне предыдущего года и составит 0,1%», — говорится в материалах Минфина.

Глава Минэкономразвития РФ Максим Орешкин летом заявлял, что в экономике РФ есть проблема закредитованности населения, которая «взорвется» в 2021 году.

При этом, по словам министра, уровень закредитованности не является «пузырем» с точки зрения устойчивости финансовой системы страны, и «чтобы он не лопнул, его нужно потихонечку сдувать». Кроме того, он сообщил о необходимости разработки механизмов для оказания помощи людям, которые не смогут обслуживать взятые кредиты.

В конце августа стало известно, что МЭР ухудшило экономический прогноз на будущий год, снизив оценку роста реальных располагаемых доходов россиян в 2019 году почти в десять раз — с 1 до 0,1 процента. В тот же день президент России Владимир Путин на совещании с кабинетом министров выразил неудовлетворенность тем, что реальные доходы россиян растут слишком медленно даже с учетом увеличения зарплат.

Это, по словам главы государства, «не может не вызывать беспокойство». Путин также отметил неудовлетворительные темпы роста российской экономики и попросил правительство найти решение для более устойчивого и динамичного роста.

— В падении доходов виновна совокупность факторов, — считает политолог Иван Лизан.

— Во-первых, сказывается политика власти «люди — новая нефть»: выросло налоговое бремя, вырос НДС, одновременно улучшилась собираемость налогов — от них стало сложнее уклоняться.

Во-вторых, падает экономика, а вместе с ней и реальные заработные платы. Причины падения кроме структуры экономики и мировой конъюнктуры — в маниакальном желании финансово-экономического блока правительства наполнить Резервный фонд — кубышку на чёрный день — вместо инвестирования денег в экономику.

В-третьих, у населения истощились сбережения, что на фоне недостаточных размеров заработных плат вынуждает прибегать к заимствованиям для поддержания текущего уровня жизни.

В-четвёртых, в ряде случае власть хотела, как лучше, а вышло — как всегда. Пример — ситуация с исполнением майских указов в сфере медицины. Врачам зарплаты повысили, а санитаров превратили в уборщиц с урезанием зарплат. Итог — у сотен тысяч специалистов уменьшились зарплаты, которые и без того были маленькими, плюс ухудшилось их качество работы, снизилась мотивация и выросла нагрузка на врачей.

В-пятых, возрос уровень имущественного расслоения: если у главврача — наёмного менеджера — зарплата, условно, превышает 100 тыс. рублей, а у санитарки — полставки в 8 тыс. рублей, то нормального психологического климата нет, и не будет. Растёт отчуждение между людьми, возрастает нервозность. Один из способов её преодоления на низовом уровне — кредит, он на первых порах сглаживает падением доходов, но в среднесрочной перспективе делает только хуже.

«СП»: — Все реально так плохо с закредитованностью? Зачем люди берут кредиты, если доходы падают?

— Доходы населения падают пятый год подряд. Бедных в стране свыше 20 млн. человек (больше 13% населения), в 2018 году РАНХиГС зафиксировала минимальный за 15 лет уровень накоплений у населения. В прошлом году задолженность россиян по кредитам перед банками составляла 21,8% их денежных доходов за год, а по итогам января-сентября 2018 г. — рекордные 34,3%. Долговая нагрузка населения в 2019 г. может превысить достигнутый в 2014 г. максимум — 9%.

Уровень перекредитованности выше в самых малых населённых пунктах (менее 10 тыс. жителей), а также в Приволжском, Южном и Сибирском федеральных округах. В целом хотя бы один из четырёх признаков перекредитованности в 2018 году имели 17% россиян. Если из числа признаков убрать субъективную составляющую (восприятие выплат как тяжёлого бремени), показатель сократится до 8%.

Кредиты берут для того чтобы не протянуть ноги «здесь и сейчас», откладывая коллапс на потом. Плюс кредит взять не сложно, а за тех, кому кредит не дают, его берут пенсионеры. То есть кредит — это способ временного побега от бедности и нищеты.

«СП»: — Повышение зарплаты на уровне 1,5% — это много или мало?

— Это ниже уровня инфляции и иных факторов, которые влияют на цены. А факторов вполне достаточно: не думаю, что население оправилось от девальвации рубля в 2014−15 гг. Плюс зарплаты у многих остаются мизерными.

«СП»: — Некоторые эксперты уверены, что на реальные доходы россиян влияют общие глобальные риски для российской экономики: включая падение цен на нефть и введение новых санкций. Так ли это?

— В стране накоплены огромные денежные резервы, из экономики изымаются деньги в Резервный фонд. Санкции, конечно, влияют, но их влияние в 2014−15 гг. было куда выше, чем сейчас. Главная причина углубляющейся нищеты — просчёты финансово-экономического блока правительства, а не санкции с нефтью.

«СП»: — Как, по-вашему, реально будет развиваться ситуация с доходами в обозримом будущем? И есть ли возможность остановить падение?

— Будут и дальше падать просто потому, что ничего принципиального в управлении экономикой не изменилось. Людям нужно раздать деньги: когда военнослужащим повысили заработные платы, они сразу превратились в опору власти, и вырос престиж военной службы. Теперь нужно резко повышать зарплаты медработникам, учителям и иными категориям бюджетников: деньги, потраченные на повышение им зарплат, автоматически вернутся в экономику в виде растущего потребления продовольственных и непродовольственных товаров. Нужно повышать и пенсии — пенсионеры очень неприхотливы в потреблении, они покупают отечественные товары и поддерживают спрос.

Заодно это изменит психологическое состояние общества: оно утратило веру в будущее. Людям хочется жить «здесь и сейчас», а для этого нужны деньги, которых более чем достаточно.

— Необходимость выплачивать кредиты, разумеется, играет значительную роль, но падение доходов подстегивает также повышение других обязательных платежей, прежде всего платы за коммунальные услуги, — уверен политический обозреватель газеты «2000» Дмитрий Галкин.

— Кроме того, не стоит забывать о том, что самозанятые граждане, а также мелкие предприниматели, зачастую вынуждены сворачивать свою деятельность из-за того, что нынешние доходы часто оказываются намного ниже привычного уровня. Падение доходов вызвано не каким-то одним фактором, а общим состоянием экономики, и в этом отношении высокая закредитованность населения является только одним из многих проявлений развивающихся негативных тенденций.

«СП»: — Глава Минэкономразвития РФ Максим Орешкин летом заявлял, что в экономике РФ есть проблема закредитованности населения, которая «взорвется» в 2021 году.

— С одной стороны, закредитованность населения в России существенно ниже, чем во многих развитых странах. С другой — среди тех, кто обременен большими кредитами, велика доля бедных людей, которые не в состоянии их обслуживать и никогда не смогут погасить имеющуюся задолженность. Столь высокая задолженность людей, которым банки вообще не должны были бы предоставлять кредиты, на мой взгляд, является результатом сознательной политики, направленной на компенсацию падению доходов бедной части населения.

Представителям социальных групп с низкими доходами предоставили доступ к кредитам, что позволило быстро поднять снизившиеся расходы российских домохозяйств. Трудно сказать, на что надеялось правительство. Возможно, оно возлагало надежды на то, что поступления от экспорта вырастут, что позволит повысить пенсии и загрузить государственными заказами промышленные предприятия, которые повысят заработную плату своих работников. Как мы знаем, этого не произошло.

Поэтому теперь министр экономики пугает экономическими потрясениями в том случае, если банки продолжат раздавать кредиты представителям малоообеспеченных социальных слоев. Скорее всего, подобный курс действительно может создать угрозу для нормальной работы банковской системы. Однако отказ от него вызовет крайне неприятные социально-экономические последствия, поскольку представители бедных социальных слоев (а они составляют, по моему мнению, не менее половины российского общества) вынуждены будут пережить резкое падение доходов — приблизительно такое же, как в 2015 году.

Читайте также:  Как приготовить грибы подосиновики жареные с картошкой

Но тогда им удалось сохранить привычный потребительский статус за счет кредитов. Что они будут делать в нынешней ситуации, непонятно. Кроме того, рост потребления домохозяйств на протяжении последних двух лет был одним из главных драйверов экономического роста. Поэтому если потребление существенно упадет (а это произойдет, если банки пересмотрят свою кредитную политику), то это крайне негативно отразиться на общем состоянии экономики, и без того тяжелом. Поэтому в противовес тревожным прогнозам Орешкина может привести столь же пугающие расчеты. Выбраться из нынешней ситуации без потрясений, на мой взгляд, невозможно.

«СП»: — Но ведь не все берут кредиты. Что будет с доходами тех, кто живет без кредитов?

— Если потребление домохозяйств упадет, экономическая ситуация ухудшится, поскольку другого драйвера экономического роста нет и не предвидится. Соответственно, снизятся доходы подавляющего большинства российских граждан, как это было в 2015 году.

«СП»: — Но говорят, что у нас зарплаты растут, аж на 1,5%.

— Разумеется, большинство работающих никакого повышения не ощущают. Не стоит забывать, что в России продолжает усиливаться неравенство в размерах заработной платы между регионами и отраслями. А повышение заработной платы в основном затрагивает чиновников, силовиков, управленцев и некоторые категории высококвалифицированных специалистов. Этих людей относительно немного, большинство наемных работников находятся в значительно более сложной ситуации.

Для того чтобы исправить ситуацию с доходами, нужно заняться созданием рабочих мест в сфере промышленного производства и существенно повысить пенсии. Это приведет к росту в других секторах экономики, прежде всего, в области транспортных перевозок, в розничной торговле и в сфере услуг. Власть этого делать не собирается, поскольку все свои силы тратит на поддержание макроэкономической стабильности. Что, на мой взгляд, является лучшим способом привести страну к социальной катастрофе.

Что нас ждёт в 2019 году в России? Небольшой рост ВВП не должен вводить нас в заблуждение. Затянувшаяся стагнация в российской экономике не означает, что завтра не станет хуже.

Последние новости все чаще вызывают вопрос, не стоит ли Россия на пороге нового экономического кризиса. Правда, на это нередко можно услышать ответ: «А у нас предыдущий уже закончился?»

Что нас ждёт в 2019 году в России

Сигнал 1. Доходы населения в 2019 году: денег нет и не будет

Россияне становятся все большими пессимистами, свидетельствует свежий опрос ВЦИОМа. Индекс оценок экономической ситуации снизился с 59 пунктов в 2017 году до 43 пунктов в 2018-м. Поубавилось у сограждан и социального оптимизма (40 пунктов по сравнению с 63 пунктами в прошлом году): лишь 25% ожидают улучшения своей жизненной ситуации, столько же — напротив, ухудшения, а еще 40% считают, что через год будут жить примерно так же, как и сейчас. Но это вряд ли.

Реальные располагаемые доходы населения падают четыре года подряд. Их рост в октябре (на 1,4% за последние 12 месяцев, по данным Росстата, после четырех лет непрерывного падения) не меняет ничего по существу: если год и удастся закончить в плюсе, то он будет чисто символическим. А ведь в первом полугодии рост реальных доходов был довольно бурным, но падение, возобновившееся летом, нивелировало его.

Объем свободных денег у россиян снизился в октябре по сравнению с сентябрем на 500 рублей, или 2,2%, сообщается в исследовании холдинга «Ромир». А сбережения упали до минимума за последние 15 лет. «Доля денежных доходов, использованных на сбережения, в январе — сентябре 2018 года составила 4,2% и стала минимальной в указанный период с 2004 года», — говорится в «Мониторинге социально-экономического положения и самочувствия населения» Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС.

«С точки зрения стабильности финансов макроэкономические показатели чувствуют себя хорошо: положительное сальдо торгового баланса, значительный профицит бюджета, увеличивающиеся золотовалютные резервы. Но население это на себе никак не ощущает, — рассказывает партнер, директор по развитию продуктов Zichain Тарас Чумаченко. — Сильный рост закредитованности физических лиц, рекордное падение нормы сбережений, сокращение реальных располагаемых доходов за последние четыре года вызывают наибольшую тревогу».

В качестве еще одного из симптомов обнищания населения можно привести рост подростковой преступности, считает генеральный директор GPC Pharmaceuticals Алексей Филиппов. «В подмосковном Серпухове и крымском Севастополе количество подростковых преступлений выросло с начала года примерно на 30%, в Пензе и Кургане — на 10%, — приводит он данные МВД и Генпрокуратуры. — Подобная статистика отмечается и в других крупных городах России. Чиновники не скрывают, что это катастрофа, и связана она с обнищанием населения — при полном финансовом благополучии в семье дети крайне редко попадают в мир криминала».

Сильный рост закредитованности физических лиц, рекордное падение нормы сбережений, сокращение реальных располагаемых доходов за последние четыре года вызывают наибольшую тревогу.

Не стоит ожидать роста доходов и в следующем году: этому помешает повышение НДС с 18% до 20% с января 2019 года, которое вызовет рост цен.

Туманны и более далекие перспективы. «22 ноября Госдума в третьем, окончательном чтении приняла закон о заморозке накопительной части пенсии россиян вплоть до 2021 года включительно, — напоминает Филиппов. — Работающие россияне так и продолжат кормить пенсионеров, ничего не откладывая на свои пенсии».

Совокупность этих факторов привела к тому, что холодильник все же начал побеждать телевизор. Россияне все чаще оценивают ситуацию в России исходя из той реальности, что их окружает, а не той, которую показывает официальная пропаганда. Последствия этого сдвига в сознании фиксирует еще один соцопрос — фонда «Общественное мнение» (ФОМ).

Электоральный рейтинг президента Владимира Путина за последние полгода опустился до уровня февраля 2014 года, до присоединения Крыма, фиксирует опрос ФОМа. Если в мае 2018 года за действующего президента готовы были проголосовать 64% россиян, в июне этот показатель составил уже 56%, в сентябре — 46%, а в ноябре — 45%. Последний раз такой низкий показатель был почти пять лет назад.

Снижение рейтинга Путина фиксирует и опрос ВЦИОМа. Он по-прежнему с гигантским отрывом лидирует в списке политиков, вызывающих у россиян наибольшее доверие. Однако, по самым свежим данным, этот показатель самый низкий за последние 12 лет — 35,6%.

Сигнал 2. Компании: исчезает больше, чем появляется

Плохо не только людям, но и бизнесу. По данным Федеральной налоговой службы, к сентябрю 2018 года в сравнении с 2017-м число микропредприятий снизилось на 152 тыс., предприятий малого бизнеса стало меньше на 12 тыс., а средних предприятий — на 1 тыс. «ФНС чистит реестр, избавляясь от фиктивных компаний, но все же уверен, что в списке ликвидированных большая часть относилась к приличному честному бизнесу», — полагает Алексей Филиппов.

«Что касается «демографии» организаций, то весьма показательны последние данные Росстата: в августе 2018 года в России было зарегистрировано 26 402 организации, в то время как количество официально ликвидированных за этот же период организаций составило 48 789, — приводит аналогичную статистику директор Института стратегического анализа компании «ФБК» Игорь Николаев. — Таким образом, количество ликвидированных организаций в августе 2018 года было на 84,8% больше количества созданных организаций».

С чего бы компаниям чувствовать себя хорошо, если Россия входит в число наихудших стран по стоимости ведения бизнеса. Эксперты Московской школы управления «Сколково» и инвестиционной группы UCP оценили стоимость бизнеса в 30 крупнейших экономиках мира. Россия оказалась на 27-м месте, обогнав лишь Нигерию, Египет и Аргентину.

«Российский предприниматель, вознамерившийся продать свою компанию, может рассчитывать на сумму в несколько раз меньшую, чем его коллега не только из крупнейших стран Западной Европы или США, но и большинства развивающихся стран, включая Китай и Бразилию, — пишут авторы исследования, опубликованного в ноябре. — Причем этот «российский дисконт» только частично связан с неблагоприятными внешнеполитическими условиями и санкциями: стоимость продажи российских компаний была существенно ниже среднемировых уровней и пять лет назад».

Читайте также:  Избавление от грибка в ванной

Эксперты сравнивали страны по 19 показателям в пяти категориях: макроэкономика, безопасность инвестиций, процентные ставки, доступность капитала и налоговая политика. Например, российские публичные компании направляют на дивиденды в среднем 31,7% своей прибыли, в то время как страны БРИКС — 50,7%, а средний уровень по 30 крупнейшим экономикам — 64,6%. Капитализация фондового рынка в России составила лишь 50% национального ВВП, в то время как средний показатель — 75%.

Сигнал 3. Долги: слишком много «плохих» долгов

Один из симптомов плохого самочувствия как населения, так и бизнеса — рост кредитной нагрузки. «В России годами шел неуклонный рост просроченной задолженности, и сейчас этот долговой пузырь грозит лопнуть, спровоцировав новый экономический кризис, — говорит председатель подкомитета по финансовой грамотности и финансовому оздоровлению комитета Торгово-промышленной палаты РФ по финансовым рынкам и кредитным организациям, генеральный директор ГК «Рыков групп» Иван Рыков. — Объем долгов корпоративного сектора подходит к отметке 3 триллиона рублей».

Объем проблемной дебиторской задолженности в холдингах доходит до 80%, приводит оценку Рыков. «Все эти красивые бухгалтерские балансы, в которых указаны сотни миллионов дебиторской задолженности, по факту не представляют собой ничего, — продолжает он. — Их даже активами полноценными считать нельзя, лишь маленькая толика этих долгов реально ликвидны. Все это может привести к цепной реакции неплатежей. А что потом? Компании будут на бартер переходить, мы в экономике вернемся к ситуации времен 90-х?»

Растет и закредитованность населения. В августе 2018 года совокупные долги населения перед банками составили 13,5 трлн рублей, увеличившись с начала года на 10,7%. И это на фоне практически прекратившегося роста реальных доходов населения. Проблема «плохих» долгов уже становится актуальной для банков. По данным Федеральной службы судебных приставов, не более 25% переданных приставам долгов перед банками реально обеспечены имуществом.

В России годами шел неуклонный рост просроченной задолженности, и сейчас этот долговой пузырь грозит лопнуть, спровоцировав новый экономический кризис.

Более того, растущие долги — это не только потребительские кредиты. Национальное бюро кредитных историй (НБКИ) собирает данные и о злостных неплательщиках коммунальных услуг. На начало ноября их число достигло 29,2 тыс. человек, увеличившись с начала 2018 года на 20,7%. Долг этих людей за услуги ЖКХ достиг к ноябрю 1,63 млрд рублей, увеличившись с января на 27,3%.

«Это основная проблемная точка экономики. Самые настораживающие данные — высокий уровень проблемных кредитов, который близок к максимуму 2011 года, — обращает внимание глава отдела макроэкономического анализа Saxo Bank Кристофер Дембик, оценивая, правда, прежде всего долги россиян перед банками. — В долгосрочной перспективе экономике России предстоит сильный спад».

Сигнал 4. Налоговый прессинг

Надеяться на улучшение текущей ситуации сложно в условиях постоянно растущих налогов. За последние три года налоги росли темпами, вдвое превышающими рост зарплат. Компания «Финэкспертиза», проанализировав данные Росстата и Федерального казначейства, подсчитала, что наибольшую нагрузку на россиян оказывают три вида налога: транспортный, имущественный и земельный. С 2015 по 2017 год собираемость этих сборов выросла на 28%, а зарплаты — только на 15%.

И новый год не сулит в этом плане ничего хорошего. «Повышение НДС с января 2019 года, скорее всего, усилит негативные процессы в экономике: инфляция вырастет, следовательно, реальные доходы населения упадут, потребительский сектор экономики столкнется со снижением прибылей, что послужит драйвером роста безработицы, — полагает генеральный директор сервиса онлайн-займов «Робот Займер» Роман Макаров. — При этом если не удастся остановить снижение реальных доходов населения, то экономика России в следующем году может столкнуться с рецессией и околонулевыми темпами роста».

Сигнал 5. Обилие плохих идей

Ухудшить ситуацию может не только реальное событие (как то же повышение НДС, например), но и всего лишь намерение. Или даже просто идея. К сожалению, умы наших правителей слишком богаты на идеи, от которых подчас больше вреда, чем пользы. «Очень много вбрасывается в информационное поле не слишком значимых, но дестабилизирующих идей. Например, отнимать в пользу государства невостребованные вклады», — говорит управляющий директор по макроэкономическому анализу и прогнозированию «Эксперт РА» Антон Табах. Инициатива, которая в случае ее воплощения в будущем затронет единицы, уже сейчас наносит гораздо больше вреда: для вкладчиков в текущей ситуации достаточно услышать, что государство хочет экспроприировать вклады, а уж подробности им не нужны.

Однако есть и куда более серьезные инициативы. Последний яркий пример — дедолларизация российской экономики. Она уже спровоцировала отток средств из банков. В августе объем депозитов в российских банках снизился на 0,6%, а в сентябре — на 0,8%. В реальном выражении отток вкладов в III квартале 2018 года составил 1,1%, что стало худшим квартальным показателем с 2014 года. Но это еще не все.

«Уговорить иностранных партнеров использовать в договорах российский рубль, в принципе, несложно. Однако надо понимать, что партнер, желая застраховать себя от колебаний на валютных рынках, согласится на цену контракта с крупным, вплоть до одной трети, дисконтом, — предупреждает доцент экономического факультета МГУ Магомет Яндиев. — Иными словами, российская нефть будет стоить не 3 600 рублей за бочку, при цене в 60 долларов за баррель и обменном курсе 60 рублей за доллар, а меньше, всего 2 500—3 000 рублей за бочку. С другой стороны, поставляемый в Россию, скажем, трактор будет стоить не 1,2 миллиона рублей при его изначальной стоимости в 20 тысяч долларов, а дороже — 1,7—2 миллиона рублей. В обоих случаях в цене будет отражен тот факт, что российская валюта ненадежна и имеет высокую волатильность. С экономической точки зрения дедолларизация принесет нашей стране колоссальные убытки, но мы все уже давно привыкли, что политическая необходимость превалирует над экономической целесообразностью».

С экономической точки зрения дедолларизация принесет нашей стране колоссальные убытки.

Сигнал 6. Рост цен в 2019 году.

Рост цен по итогам 2018 года превысит 3,4%, заложенные в прогнозе Минэкономразвития, уже признал глава ведомства Максим Орешкин.

«На фоне повышения НДС с 18% до 20% в начале 2019 года ЦБ РФ ожидает ускорения годовой инфляции до 5—5,5%, — указывает аналитик QBF Денис Иконников. — Таким образом, рост цен является не естественным следствием увеличения доходов и потребления населения, а во многом оказывается искусственным».

Причем 5,5% инфляции по итогам 2019 года — это оптимистичные ожидания регулятора. Есть и пессимистичные: инфляция может достичь двухзначных показателей. «По нашим оценкам, вероятна рецессия в 2019 году, но уже в 2020-м экономика опять перейдет к росту, в 2021 году темпы роста будут сопоставимы с уровнем базового сценария, — заявила недавно председатель Банка России Эльвира Набиуллина, выступая в Госдуме. — Возможен кратковременный всплеск инфляции до двузначных значений, необходимо ужесточить денежно-кредитную политику, но это будет нести краткосрочный эффект».

Напомним, что последний раз двухзначная инфляция в России была зафиксирована по итогам 2015 года — 12,9%.

Сигнал 7. Плохое качество экономического роста

По итогам этого года ВВП России должен немного, но вырасти. ЦБ прогнозирует рост в 1,5—2%, Минэкономразвития — 2,1%. В МВФ ожидают роста нашей экономики на 1,7%.

«Меня беспокоит плохое качество этого роста, которое идет в основном за счет экспорта, а главное, отсутствие драйверов роста вне госинвестиций: пессимизм CFO на максимуме за несколько лет, потребители экономят, сбережения подъедаются», — говорит Антон Табах.

«Вызывает тревогу усиление нефтяной зависимости отечественной экономики, которое происходит на фоне слабеющего рубля и пока еще относительно дорогой нефти, — отмечает Роман Макаров. — Большую часть 2018 года рублевая цена нефти находилось на исторических максимумах, что позволяло нефтедобытчикам получать сверхприбыли. Естественно, что в таких условиях в первом полугодии доля нефтегазовых доходов бюджета выросла сразу на 5 процентных пунктов до 45,6%. При этом в условиях чрезмерно слабого рубля многие другие сектора экономики сталкиваются с проблемами: снижением доходов и покупательной способности граждан, невозможностью импорта оборудования и общим ростом цен в экономике».

Читайте также:  Пайка медных труб феном видео

Беспокоят и риски, связанные с изоляцией российской экономики, говорит председатель правления Веста Банка Виктор Жидков. «Хотя есть определенные сомнения в том, что изоляция наступит, потому что мир стал совсем другим, — рассуждает Жидков. — Сегодня появляется большое количество новых бизнесов, которые вообще не подразумевают наличие границ. Повсеместная глобализация и цифровизация ведет к прогрессу. Интересы международных компаний направлены на объединение. Изолирование от мировых рынков помогает во время международных финансовых бурь, однако в обычном режиме не дает нам развития».

Сигнал 8. Инвестиции бегут из России

Из России утекают деньги: как портфельные инвестиции, так и прямые.

Совокупный чистый отток капитала с фондового и долгового рынков России со стороны фондов, инвестирующих в акции и облигации РФ, за неделю с 15 по 21 ноября 2018 года достиг 90 млн долларов США против оттока в 40 млн долларов неделей ранее, приводит данные EPFR Global. При этом чистый отток капитала из российских акций составил 60 млн долларов (против 10 млн неделей ранее), а из облигаций — 30 млн (столько же, сколько и неделей ранее). Причем это была шестая неделя подряд, когда уходили деньги из фондов, инвестирующих в облигации. Все это можно было бы списать на общемировую тенденцию: деньги сейчас уходят с практически всех развивающихся рынков. Однако в России начался и отток прямых иностранных инвестиций.

В III квартале этого года чистый отток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) достиг 6 млрд долларов, что стало абсолютным рекордом в постсоветской России. Цифра за январь — сентябрь пока положительная, за счет притока начала года. Однако показатель девяти месяцев 2018 года оказался в 11 раз ниже показателя 2017 года за тот же период: 2,4 млрд против 25,8 млрд долларов.

«Это признак низкой уверенности в экономике в связи с экономическими санкциями, а также с неспособностью диверсифицировать экономику и обеспечить более легкий доступ к кредитам», — комментирует Кристофер Дембик данные по чистому оттоку капитала в III квартале и по его прогнозируемому росту в IV квартале.

«Россия трижды достигала пика использования производственных мощностей: в 2007, 2012 и 2017 годах, — говорит начальник управления аналитики и стратегического маркетинга Промсвязьбанка Николай Кащеев. — И каждый раз, начиная со второго, рост ВВП был вдвое ниже предыдущего. Это значит, что мы потерпели провал в инвестиционной сфере. И структурно экономика больше не работает. Решение, которое приняли: проектное финансирование за счет государства. Но в наших условиях, при нынешнем состоянии институтов, это путь в никуда».

Сигнал 9. Риск падения цены на нефть в 2019 году

Сегодня гораздо больше тревоги вызывают внешние факторы, а не ситуация внутри России, полагает директор департамента риск-менеджмента компании «Ай Кью Джи Управление активами» Александр Баранов. «На что мы отреагируем со стопроцентной вероятностью, так это на падение мировых цен на нефть», — утверждает эксперт. Есть несколько причин, позволяющих ожидать снижения цен на нефть в ближайшем будущем.

Мы потерпели провал в инвестиционной сфере. И структурно экономика больше не работает.

Во-первых, это денежная политика в США и Европе. «За последние три года ФРС США уже восемь раз повышала учетную ставку, в результате чего она поднялась с 0,25% до 2,25%, и это не предел, — говорит Баранов. — В декабре заявлено очередное повышение, в 2019 году — еще три, в 2020-м — еще два». Мировые рынки уже реагируют коррекцией на ожидания повышения ставки, и эта коррекция будет еще сильнее, если ФРС не откажется от своих планов, считает Баранов. Одновременно Европейский центробанк в середине следующего года заканчивает количественное смягчение, то есть политику дешевых денег для экономики, и переходит в повышению ставки. Сейчас она около нуля, так что простор для повышения есть.

Второй негативный фактор — долговой кризис в Италии. «Долг Италии составляет 2,3 триллиона евро, и в следующем году эта страна должна рефинансировать 300 миллиардов евро этого долга, — продолжает Александр Баранов. — Никто не знает, как Италия переживет это рефинансирование, учитывая, что ее рейтинг уже опустился до ВВВ, то есть до границы инвестиционного уровня. Судя по объемам, этот долговой кризис может оказаться гораздо серьезнее, чем было в Ирландии, Греции или на Кипре».

Любое сжатие экономики вызовет падение спроса на нефть. «Цены на нефть очень сильно реагируют на малейшие колебания спроса, — обращает внимание Баранов. — Например, в 1997 году, когда случился кризис в Юго-Восточной Азии, дисбаланс спроса и предложения составил всего 2,5%, и это привело к тому, что за десять месяцев цена на нефть упала в 2,5 раза».

О риске снижения цен на нефть говорит и Тарас Чумаченко. «Себестоимость сланцевой добычи в США сократилась почти в два раза с 2014 года, — приводит он пример. — Трем крупнейшим производителям нефти — России, США и Саудовской Аравии — теперь трудно будет договориться о сокращении добычи для того, чтобы удержать цены».

Александр Баранов напоминает также о дополнительных трубопроводных мощностях Канады и США, которые будут введены в эксплуатацию во втором полугодии 2019 года, позволят США получить больше дешевой нефти на внутреннем рынке и, следовательно, снизить закупки у стран ОПЕК.

«Несмотря на стабилизацию ситуации в российской экономике, похоже, что запаса прочности по-прежнему не хватает, чтобы без серьезных негативных последствий перенести повторный внешний шок», — отмечает Чумаченко.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector